Сначала — цветы и признания. Потом — бинокль под окнами, ночные караулы в подъезде и попытка ворваться в квартиру. История Ольги — это не сюжет триллера, а первое в стране уголовное дело по новой статье о сталкинге. В Петропавловске суд поставил точку в многолетнем преследовании, которое долгое время не считалось преступлением, сообщает Qazaqstan Media.
Этот приговор стал прецедентом, но за сухой формулировкой закона стоят годы страха, десятки обращений и кропотливая работа полицейских, которые сопровождали потерпевшую на всех этапах.
Ред флаг
«Сначала это была сказка. Цветы, комплименты, постоянные слова восхищения. Он будто вознес меня на пьедестал. А находясь долгое время без отношений, его внимание не могло не подкупить», — вспоминает Ольга.
Но за романтикой постепенно стали проступать тревожные сигналы. И агрессивное поведение стало настораживать.
«Грубость по отношению к продавцам. Хамство в разговоре с родственниками, в сторону бывшей жены. Фразы вроде «Вот ты меня понимаешь, а другие нет“. Тогда это казалось просто сложным характером. Сейчас понимаю — это были красные флажки», — говорит она.
Позже выяснилось, что параллельно Алексей продолжал мстить бывшей сожительнице: разбил ей машину, устроил погром на рабочем месте. За это получил сначала штраф, потом его арестовали на 30 суток.
Постепенно агрессия начала переходить и на Ольгу. Когда она решила прекратить отношения и сказала «нет», мужчина стал проявлять себя с другой стороны.
«Сначала были нескончаемые звонки. Я везде его заблокировала. Звонил и писал с других номеров. Угрожал, что или буду общаться с ним, или мне придется уезжать из города. Конфликт стал выходить за рамки нашего общения. Вскоре о моей сложной ситуации узнали родители. Отец говорил с ним по-мужски. И Алексей обещал, что прекратит себя так вести, но уже на следующий день нарушал свои обещания», — вспоминает Ольга.
От любви до ненависти
Первое заявление Ольга написала в мае 2024 года. Тогда мужчина ездил за ней по городу на такси. Но закона о сталкинге еще не было. Формально состава правонарушения не нашли, хотя, по словам Ольги, сотрудники старались помочь и реагировали на каждое обращение.
«Они не отмахнулись. Просто тогда не было нормы, которая позволила бы это квалифицировать», — вспоминает женщина.
Летом ситуация перешла в открытую агрессию. Несмотря на новые отношения, Алексей продолжал преследовать Ольгу. Он подкарауливал, выслеживал, провоцировал конфликты.
«Я поменяла квартиру, не знаю как, но он нашел мой новый адрес. Ждал меня около подъезда. Его видели и мои родственники, и мои друзья. Доходило даже до смешного, что он следил за мной с биноклем», — вспоминает жертва сталкера.
В один из дней в людном месте он удерживал Ольгу, не давая уйти. В ход пошли руки. От беды девушку спасли случайно проходившие подростки — его оттолкнули.
Ольга написала заявление. После этого его родственники приехали к родителям девушки просить, чтобы она не заявляла в полицию. Он стоял перед ними на коленях, клялся, что больше к ней не подойдет.
«Я поверила. Думала — осознал. Забрала заявление. Тем более слезно обещала его мать, что повлияет на сына», — говорит она.
Однако уже через несколько дней он снова появился. В кафе, где Ольга была с подругой, начал навязчивое общение. Хотя при этом был с другой женщиной.
«Все разговоры сводились к расспросам о моей личной жизни. Потом начинались оскорбления. И так по кругу», — сквозь слезы говорит Ольга.
Присутстви сталкера стало неотъемлемой частью ее жизни. Он ждал ее в подъезде, ходил и ездил по городу, выслеживал маршрут.
Девушка написала несколько заявлений, и по совокупности его привлекли к 30 суткам административного ареста.
Но после освобождения он пришел снова. И тут было уже не только моральное давление, но и физическое. Сталкер избил девушку. Газовый баллончик не помог. Несмотря на крики, тогда на помощь к ней никто из соседей даже не вышел. Говорит, спаслась чудом. За это его судили и назначили общественные работы. Временно Алексей исчез. Но как только истекло защитное предписание, все началось снова.
Разберись с мужиком
Коллеги видели его у работы. Подруги — как он идет следом. Он знал маршрут заранее. Спрашивал у таксистов, куда едет «эта девушка», еще до того, как она садилась в машину. Нападал на знакомых, с которыми встречал Ольгу. В итоге она прекратила любое общение, особенно с противоположным полом.
«Я начала бояться, что кто-то пострадает из-за меня», — говорит Ольга.
Ночами он стоял под дверью. Соседка не раз видела, как Алексей, прислонив ухо к двери, слушал, что происходит в квартире. Заглядывал в глазок, а соседский заклеива скотчем.
Соседи возмущались. Некоторые обвиняли девушку — мол, не может разобраться «со своим мужиком», жаловались участковому. Полицейский реагировал на каждое обращение жильцов и регулярно проводил профилактические беседы со сталкером.
Последней каплей стали события в январе этого года. Мужчина воспользовался моментом, когда доставщик принес заказ. Оттолкнул курьера и попытался прорваться в квартиру. Девушке справиться с мужчиной помог курьер. А камера видеонаблюдения, которую Ольга установила у двери, зафиксировала инцидент.
На следующий день он отправил Ольге букет, коробку с сувениром и распечатанную фотографию девушки. «Курьером» оказался он сам.
«Позвонили из салона, сказали, что курьер оставил цветы. Я посмотрела по камере, что это был Алексей. Пришлось звонить в салон, ругаться, почему берут на себя такую ответственность, говоря, то, что букет доставил курьер», — отмечает Ольга.
Она чудом не открыла дверь. А букет вернула обратно в салон.
После этого Ольга вновь написала заявление. Эти эпизоды стали поводом для возбуждения уголовного дела по статье о сталкинге, который вступил в силу с 16 сентября 2025 года.
Деликатный процесс
С 2025 года Ольгу сопровождал отдел профилактики домашнего насилия городского управления полиции. Начальник Асем Ильясова и ее коллеги постоянно были на связи, консультировали, поддерживали.
Когда дело поступило в производство, дознаватели вели работу максимально корректно и профессионально. Реагировали оперативно, фиксировали доказательства, изымали видеозаписи, опрашивали свидетелей.
«Для меня это было очень важно. Я находилась в стрессе. Но сотрудники сделали все так, что я не почувствовала давления или неудобства. Я благодарна старшему дознавателю Ержану Абатову за чуткий подход к делу», — отмечает она.
Расследование провели в сжатые сроки, материалы систематизировали и направили в суд.
На процессе подсудимый отрицал вину. Заявлял, что наказания понес «из-за этой девушки». Утверждал, что опасности не представляет. И если хотел бы причинить вред здоровью, то уже давно бы это сделал.
Даже в зале суда позволял себе фамильярности, называя потерпевшую крошкой и посылал воздушные поцелуи.
Особо циничной стала фраза о том, что это он нуждается в защите от потерпевшей.
Адвокат настаивала, что вина не доказана. Но суд с этим не согласился. И назначил ему 100 часов общественных работ.
«Осужденный неоднократно преследовал потерпевшую, ущемляя ее конституционные права. Вы осознавали, что ваши действия незаконны, но продолжили свое поведение», — подчеркнул судья Алмас Жумагазин.
Он пытался вразумить сталкера и достучаться до него.
«Насильно мил не будешь. А вы продолжаете ее преследовать. Живите своей жизнью», — добавил судья.
Суд также предупредил: в случае повторных действий ответственность будет ужесточена.
Этот приговор — первый в стране по новой статье о сталкинге. Норма появилась потому, что жертвы годами не могли получить защиту.
Теперь создан правовой механизм — и, как показывает этот процесс, он работает.
Во время суда Ольгу взяли под охрану. И это сигнал: навязчивые «извинения», цветы под дверью, караулы в подъезде и фраза «я просто хотел поговорить» — далеко не романтика. А нарушение права человека на безопасность.
Наконец, государство начинает называть вещи своими именами.
Читайте также: Вклад волонтеров во время пандемии и паводков высоко оценил Касым-Жомарт Токаев
