Супруги Ирина и Николай Шмаковы ехали в детский дом за маленькой девочкой, а домой вернулись с семилетним Артемом. Сегодня их сын 15-летний спортсмен с коричневым поясом по карате. Он учится в девятом классе и крепко обнимает родителей. Их история стала одной из сотен других на праздновании 10-летия работы Национального агентства по усыновлению ОФ «АНА ҮЙІ» в СКО, сообщает Qazaqstan Media.
Хотели девочку, а оказался мальчик
Ирина и Николай Шмаковы из Есильского района по документам числится патронатными воспитателями. Но в реальной жизни они мама и папа для 15-летнего Артема. Родителями они стали почти восемь лет назад.
«Своих детей у нас нет. Много лет лечились. Но все безрезультатно. В какой-то момент осознали, что в детских домах есть дети, которым тоже нужны родители», — говорит Ирина Петровна.
Женщина вспоминает тот ответственный шаг со слезами на глазах. Рассказывает с трепетом, будто переживая все заново.
Сначала супруги планировали взять девочку. У Ирины две племянницы. Она видела, как растут девчонки, и была уверена, что в воспитании женского пола разбирается лучше. Ее сестра, напротив, захотела усыновить мальчика. Родственницы начали собирать документы и заполнять анкеты. А специалисты фонда помогали им юридически и ускоряли процесс.
«Мы искали по базе девочек. Но не получалось найти одну девочку. Было по несколько деток, братья-сестры. Разлучать нельзя. В фонде нам посоветовали взять одного ребенка, так как родительского опыта у нас», — вспоминает Ирина.
Тем временем сестра женщины нашла мальчика и поехала на встречу с ребенком. Но оказалось, что в учреждении двое мальчишек одного возраста. Обоим по семь лет и звать Артемами. Вместе ребята проходили через центр временной адаптации, а потом попали в Полудинский детский дом.
Сестра позвонила Ирине и уговорила ее приехать и посмотреть мальчика. Ирина немного сопротивлялась, ведь искали девочку, но все же решилась поехать. К слову, все это происходило в канун Нового года, когда чудеса так близко.
«К нам вышел наш Артем, и мы тепло пообщались. А когда ехали назад, нам позвонила специалист. Она сказала, что до восьми вечера мы должны решить, будем ли оформлять мальчика. Я ответила, что Артем наш и мы его забираем», — вспоминает мама.
В течение двух месяцев Ирина с мужем регулярно ездили в гости к сыну. В эти моменты не знали, кто волновался больше — дети или они сами. Параллельно шли все необходимые юридические процедуры. И в очень символическую дату, 14 февраля, мальчиков забрали домой.
Мама, а ты бросила пить?
Процесс адаптации, по словам Ирины, прошел практически безболезненно.
«Нам, наверное, повезло, что наши мальчики недолго находились в системе. Они были домашними. Хулиганили, как все дети. Но так и должно быть в нормальном детстве. Постепенно Артем стал называть меня мамой. Путался, то тетя, то мама. А потом уже «мама» укоренилось. А вот мужа назвал папой сразу», — улыбается женщина.
Конечно, сказывались пережитые детьми травмы. Например, Артем первое время очень опасался, что в новой семье будут выпивать.
«Он однажды спросил: «Мама, ты пить бросила? Я ответила, что даже не начинала. Он очень недоверчиво относился, когда к нам приходили гости», — говорит Ирина.
Потребовалось полгода терпения и заботы, чтобы доказать мальчику, что мама и папа ведут трезвый образ жизни.
Отдельной темой стали семейные традиции и праздники.
«У племянницы был день рождения. Я говорю Артему — нужно нарисовать рисунок и подарить. А он спрашивает: «а что, нужно на день рождения подарки дарить?». Они не знали своего дня рождения. Мальчики говорили, что родились летом, хотя один — в сентябре, а другой — в октябре», — вспоминает Ирина.
Ирина живет по соседству со своей сестрой. И мальчики постоянно проводили время вместе. Пошли в одну школу. Класс попался хороший. Для семьи Ирины было принципиально важно, чтобы дети не чувствовали себя в чем-то обделенными или не такими как все. Даже в школьной столовой они осознанно отказались от бесплатного социального питания, чтобы избежать любого разделения со сверстниками.
Артем растет очень щедрым подростком — может отдать друзьям все, что у него есть. Ирина признается, что приходится мягко направлять его, чтобы эта доброта не шла во вред.
Сегодня Артем учится в девятом классе, серьезно занимается карате, имеет коричневый пояс и регулярно ездит на соревнования. Впереди у парня окончание 11 классов.
Все это время семье помогали психологи, созванивались по видеосвязи.
«Когда звонил психолог, мы выходили из комнаты. Ребенок общался со специалистом наедине. Артема спрашивали, он отвечал, смеялся. Сотрудники агентства нас никогда не оставляли, всегда были на связи. Сопровождение шло уже и после того, как Артем стал частью семьи», — подчеркивает Ирина.
На вопрос, не думали ли они о втором ребенке, Ирина отвечают честно.
«Мы трезво оцениваем свои силы и понимаем, что можем воспитать пока только одного ребенка. У Артема впереди выпускной класс, нужно выбирать профессию и все силы будем направлять туда», — говорит Ирина.
Полюбить того, кто поджег баню
Однако далеко не во всех семьях адаптация проходит так гладко. Иногда, обоюдный процесс привыкания детей и родителей может занимать годы. Особенно если речь идет о ребятах, которые с рождения проживали в казенной системе. В их сознании нет модели семьи и доверия ко взрослым.
«Существуют примеры, когда дети привыкают к семье, только спустя два с половиной года проживания в ней. Есть случаи, когда детей возвращали в детский дом дважды. Безусловно, это травмирует ребенка. У таких детей сложно развить привязанность, для этого нужны годы. Но мы боремся за каждого ребенка, чтобы он оставался и рос в семье. Это колоссальная работа и родителей, и специалистов», — отмечает психолог агентства Наталья Гулькина.
Поэтому, чтобы потенциальные мамы и папы адекватно оценивали свои силы, необходимо пройти школу будущих родителей. Обучение в ней длится три месяца. На занятиях подробно разбирают возможные трудности взаимоотношений, особенности поведения малышей и подростков. Приводят примеры, с которыми сталкиваются патронатные семьи.
Но это все в теории. Практика, через которую проходят некоторые усыновители, бывает намного жестче.
«Бывают побеги из дома на несколько часов без предупреждения, уходы в укрытие. А в особо тяжелых случаях, даже поджоги. Например, ребенок поджег баню и убежал. Случаются истерики в школе, ребенок отказывается выходить из класса, скандалит в общественных местах или бросается предметами. К этому надо быть готовыми», — рассказывает Наталья.
На вопрос, как же полюбить травмированного ребенка, Наталья Гулькина отвечает просто и мудро.
«Нужно принять его и не ждать быстрых результатов. Когда ребенок поступает в семью, его нужно окружить заботой, вниманием, любовью», — говорит она.
При этом специалисты отмечают, что, когда удается выйти из кризисной ситуации и сохранить семью, через некоторое время родители благодарят за это.
Это ваш ребенок?
На праздник пришли самые разные семьи. Усыновители, удочерители, патронатные воспитатели, опекуны и попечители. В зале слышны звонкие детские голоса. Малыши, которые уже обрели свои семьи, радостно показывают игрушки. Пятилетний мальчик с восторгом демонстрирует машинку.
По статистике, чаще всего кандидаты хотят взять под опеку малышей до трех лет, в то время как подростки остаются ждать дольше. Но порой случается чудо, как в истории Ирины, которая шла за малышкой, а нашла своего шестилетнего сына.
«В нашей области за 10 лет 344 ребенка обрели семью. Это здорово, когда мы видим счастливые улыбки детей. Главное правило, ребенок должен расти в семье, ведь ни одно казенное учреждение не способно заменить маму и папу», — говорит региональный директор общественного фонда Корлан Жайсенбаева.
В этот день искренние слова уважения и благодарности звучали в адрес приемных родителей, которые на протяжении десяти лет принимают детей. В знак признательности им вручили благодарственные письма и подарочные сертификаты на бытовую технику.
А пока в Северо-Казахстанской области около 300 детей все ищут ждут своих мам и пап.
Читайте также: Больницу почти за 8,5 млрд тенге построят в Айыртауском районе СКО
