У актера есть преимущество, которого нет у писателя: иногда ему не нужен переводчик.
Зритель может не понимать язык, не знать города, в котором происходит действие, и впервые слышать имена актеров. Но страх, растерянность, недоверие или попытка скрыть собственную уязвимость считываются без субтитров. Для Мадины Какимсеитовой эта особенность профессии стала особенно заметной после SHEKER — казахстанского сериала, который начинал жизнь перед местной интернет-аудиторией, а затем оказался на международном фестивальном экране.
Мадина была одной из четырех исполнителей, которых Salem Entertainment официально обозначил как Starring. Когда SHEKER был представлен на CANNESERIES, фестиваль также вынес именно четырех актеров в основной cast проекта — среди них была Мадина.
Для актрисы это был необычный переход.
SHEKER вырос из очень конкретной среды. Его герои — молодые люди, университетская жизнь, быстрые деньги, наркотики и решения, последствия которых становятся серьезнее с каждым эпизодом. Мадине нужно было существовать внутри этой среды так, чтобы зритель узнавал не «персонажа молодежного сериала», а живого человека.
Такой материал плохо переносит актерскую демонстративность. Слишком выразительная пауза выглядит придуманной. Слишком подготовленная реакция разрушает ощущение случайно подсмотренной жизни. Здесь актеру приходится делать сложную вещь — работать точно и при этом не показывать саму работу.
Именно в этом качестве особенно интересна Какимсеитова.
Ее присутствие в SHEKER строится не на постоянной попытке забрать внимание камеры. Она умеет оставаться внутри ансамбля и одновременно удерживать собственную линию персонажа. В современной экранной драме это отдельный профессиональный навык: партнер должен чувствовать, что рядом с ним происходит настоящая реакция, а зритель — забыть, что эта реакция была заранее прописана и неоднократно отрепетирована.
Масштаб аудитории сделал эту работу особенно заметной. ELLE Kazakhstan сообщал, что первый сезон SHEKER превысил 24 миллиона просмотров. Позднее Kursiv писал уже о 32 миллионах просмотров на YouTube и еще пяти миллионах на Aitube. Сериал был продан на российский рынок и появился на стриминговой платформе START.
Но история Какимсеитовой становится интереснее там, где заканчивается привычная для нее аудитория.
В 2021 году SHEKER попал в Short Form Competition CANNESERIES и был представлен там как международная премьера. Фестиваль не просто показывал сериал — в официальных материалах рядом с проектом была названа Мадина Какимсеитова как одна из четырех актеров его основного состава. В этот момент исчезает многое из того, что обычно помогает актеру дома.
Иностранная аудитория не знает его предыдущих работ. Имя ничего не гарантирует. Зритель может впервые сталкиваться с казахстанским сериалом и совершенно иначе воспринимать культурный контекст сцены.
Остается то, что происходит внутри кадра.
SHEKER выдержал эту смену аудитории. Впоследствии сериал получил Asia Contents Award в категории Best Short-Form/Web Drama, а его международный путь продолжился фестивальными отборами и номинациями. На REALIST WEB FEST проект оказался среди 44 отобранных веб-сериалов при примерно 3 000 заявках.
Для Какимсеитовой международный успех SHEKER важен не только как престижная строка в фильмографии. Он показал, что ее экранная работа сохраняет убедительность за пределами среды, для которой первоначально создавался сериал.
Позже актриса оказалась перед другой профессиональной задачей.
В PLENNIKI, криминальном сериале телеканала KTK, история стала значительно жестче. Проект рассказывал об исчезновении и торговле молодыми женщинами и представлялся как драма, основанная на реальных событиях.
Съемочные материалы сохранили любопытную деталь работы Мадины над этой ролью. На фотографиях видно подготовку актрисы к сценам, для которых использовался специальный грим, изображающий травмы. Другие материалы показывают ее непосредственно во время съемок — в том числе на производственном мониторе. Это позволяет увидеть границу между технической и актерской работой.
Гример способен нарисовать повреждение кожи. Но он не может изменить то, как человек после травмы садится, смотрит на собеседника или реагирует на прикосновение. Эту реальность должен создать исполнитель.
Мадине нужно было не показать травму, а изменить существование персонажа в кадре так, чтобы зритель поверил в ее последствия.
Здесь работает тот же принцип, который был заметен в SHEKER: не сообщать эмоцию, а позволить ей проявиться через поведение.
Именно поэтому две роли Мадины интересно рассматривать рядом. Они относятся к разным форматам и требуют разной степени драматического напряжения, но обнаруживают одну профессиональную черту актрисы — способность адаптировать свое экранное присутствие к обстоятельствам проекта, не превращая роль в демонстрацию самой себя.
У этой работы есть и измеримый результат. PLENNIKI вышел на национальном телевидении, а затем собрал крупную цифровую аудиторию: первый эпизод на официальном канале KTK TV превысил 5,5 миллиона просмотров, второй — около 2,1 миллиона.
Но для понимания профессионального пути Мадины Какимсеитовой важнее не складывать миллионы просмотров одного сериала с миллионами другого.
Интереснее другое.
Один проект потребовал от нее естественности внутри современной молодежной среды и затем вывел ее работу перед международной фестивальной аудиторией. Другой поставил перед ней более тяжелую физическую и психологическую актерскую задачу. В обоих случаях Мадина Какимсеитова оказалась частью проектов, которые продолжили жить далеко за пределами съемочной площадки.
Актер может привлечь внимание громкой сценой.
Гораздо труднее сделать так, чтобы зритель из другой страны, не знающий твоего имени и не имеющий причин заранее тебе верить, посмотрел на экран — и поверил персонажу.
Мадина Какимсеитова умеет работать именно на этой территории.
