Ни камер, ни громких задержаний. Обычный рейд «Қауіпсіз үй» или «Безопасный дом». Журналист Qazaqstan Media отправилась вместе с полицейскими по адресам, где за закрытыми дверями копятся ссоры, алкоголь и напряжение, которое в любой момент может взорваться. Здесь не бывает показательных сцен — только жесткая реальность и ежедневная работа на износ. Полицейские удерживают ситуацию до того, как она выйдет из-под контроля.
Бытовуха
В фокусе внимания — общежития. Старые коридоры встречают резким запахом, антисанитарией и паутиной по углам. Хлипкие туалеты, облупленные стены и «свой» контингент. Здесь живут те, кому уже выписаны особые требования – запрет на употребление алкоголя. И на одном этаже таких людей может быть сразу несколько.
Участковый пункта полиции № 8 Есен Конкушев знает их в лицо. Они его тоже. Где-то шутит, где-то говорит с ними жестко. Потому что рядом живут и непьющие люди, но вынужденные терпеть таких соседей. Притон здесь способен появиться за вечер, а вместе с ним и тяжкое преступление.
В пьяной компании любое слово может стать причиной конфликта, который мгновенно перерастает в драку. А она не всегда заканчивается побоями, чаще – тяжкие телесные. А иногда – смертью. По статистике в регионе более 70 % преступлений совершаются в состоянии алкогольного опьянения.
Поэтому тем, кто часто выпивает, а после этого дебоширит, выставляют особые требования. Одно из них — не употреблять алкоголь. Их проверяют, и, если требования нарушаются, по решению суда, могут арестовать.
Это всего лишь одна из мер профилактики, которую постоянно проводят участковые вместе с отделом по борьбе с семейно-бытовым насилием. Но предотвратить все невозможно. Полицейские не экстрасенсы, и предугадать, кто сегодня сорвется, не в их силах. В конце концов, это взрослые люди, которые сами выбирают жизнь по пути к деградации.
Во время рейда полицейские проверяют своих «подопечных» на трезвость. Сегодня редкость: большинство встречают без запаха перегара.
Свои тараканы
Старая дверь, за ней комната — около 12 квадратов. Захламлена, воздух тяжелый. По столу ползают тараканы. Хозяин — то ли Владимир, то ли Олег, герой может быть любым. Возраст не угадаешь: здесь он стирается. Парень не один, с другом. Запаха алкоголя нет. На ужин мандарины. На полу банки с соленьями. Для него – предмет гордости.
«Зацените», — говорит он.
У него своя история «успеха». Раньше мужчина уезжал в Россию, принял гражданство. Но потом вернулся в Казахстан и оформил вид на жительство. С документами непорядок. Официально не работает.
Начальник отдела по борьбе с семейно-бытовым насилием УП Петропавловска Асем Ильясова советует, как правильно оформить документы и официально трудоустроиться. Парень обещает решить этот вопрос в понедельник. Какой – не уточнил.
Следующая комната. Мужчина в возрасте открывает дверь в одном нижнем белье.
«Халата нет», — бросает он на просьбу одеться, садясь на диван широко расставив ноги.
В комнате грязно, сваленные тряпки, в углу ведро с мутной жижей и окурками. Но хозяин трезвый, восстанавливается после насыщенной недели.
«Отхожу, вот еще не убрал комнату, опять все засра…а», — так он жалуется на свою молодую подругу.
Еще по нескольким адресам, где также живут те, кому запрещено пить, спокойно. Некоторые на работе. В их квартирках прибрано и светло. Даже не скажешь, что здесь периодически «фестивалят». И не только мужчины, но и женщины.
А это уже другое общежитие. В одной из комнат нет электричества. Его отключили за неуплату. 44-летний хозяин с начала года 67 дней провел в спецприемнике. Пил и дебоширил, за это его наказывали. Работать было некому, да и некогда. Платить, соответственно, тоже. Теперь вместе со своей 58-летней подругой живут в полумраке. Каждый вечер на столе зажигают свечи – романтика. Раньше молодой ухажер поднимал руку на свою даму сердца. Но теперь, говорят, успокоился.
Участковый Есен Конкушев предупреждает ее, в случае чего – звонить ему. Она послушно кивает.
Но даже там, где тихо, это временно. Один срыв — и все возвращается.
«С начала года выдано 402 защитных предписания, в 114 случаях установлены особые требования. Чаще всего запрет на алкоголь», — рассказывает Асем Ильясова.
«Жизнь беспонтовая»
И тут поступает вызов в микрорайон Береке. Домашний дебош. Сын гоняет мать.
29-летний Антон сидит на стуле в прихожей. Еле ворочает языком, взгляд пустой. Он не работает, но пытается убедить полицейских, что трудоустроен. Недавно развелся. Бывшая жена не выдержала его специфического образа жизни. Ему пришлось вернуться к матери. И теперь каждый день он устраивает пьяные «концерты».
Мать парня встречает полицейских со слезами. Рассказывает, что сын оскорбляет, кричит, материться. Руки пока не распускает. Но, судя по всему, до этого недалеко. К слову, у нее четверо детей. Трое – порядочные.
«В семье не без урода», — с горечью говорит женщина.
Антон пьет около десяти лет. Хотя когда-то все было иначе. Учился в колледже, получал стипендию. Потом сорвался. Был короткий просвет в его жизни, тогда он успел жениться. Родились двое детей. А потом снова вниз.
— Почему вы злоупотребляете алкоголем? – спрашивает Асем Ильясова.
— Жизнь беспонтовая, — вздыхая отвечает Антон и улыбается.
Два года назад его пытались отправить на принудительное лечение. Вместе с участковым собрали все документы. Но вмешались «доброжелатели». Ему подсказали написать жалобу в прокуратуру. И правозащитник просил дать шанс Антону на добровольное лечение. Дали. Права Антона тогда защитили. А теперь за спокойную жизнь его родных и близких каждый день бьются участковые и сотрудники отдела по борьбе с семейно-бытовым насилием.
В запущенном случае алкогольной зависимости кодировка не помогает. Он возвращается к тем же компаниям, собирает цветмет, сдает и снова тратит на алкоголь. Нужно длительное лечение. И родные с этим согласны. Но вот только опять незадача – алкоголь испортил здоровье, начались необратимые процессы. Поэтому на принудительное его могут не взять.
Несколько дней назад Антона закрывали на 15 суток за дебош. Вышел и сразу за старое. То, что у него запрет на употребление спиртного, не вникает. Вяло огрызается с полицейскими и отказывается ехать на освидетельствование. Но ставит условие, если его отвезут обратно домой, тогда поедет.
Впереди – суд. Возможно, у его родных и близких 10 дней будут спокойными.
***
А рейд тем временем продолжается. И именно так от двери к двери полиция ежедневно держит хрупкую грань между бытовым конфликтом и преступлением. Это тяжелая, незаметная работа, где на кону чьи-то жизни и судьбы.
Читайте также: Паводок не учли, налоги в 20 раз подняли: аграрии СКО оспаривают результаты проверки
